Буря


#1

664009ad5100d142c9d5ed2f1e52548e.png

 

 

Буря

 

Много сезонов минуло с тех времен, как Хранящий Землю расколол миры. Огненной смертью пронесся он по землям, сея хаос и разрушения… Много боли было принесено Матери Земле и она все ещё страдает от неизлечимых ран дней Раскола.

Потревоженные, не обретшие покой стихии по сей день ищут на кого бы обрушить свой гнев. Что уж говорить о далеких землях? Землях, некогда бывших частью Калимдора, где шаманы “зимних” тауренов говорят с непокорными духами стихий языком принуждения и подчинения, не то что их мягкорогие собратья с юга. Просить и уговаривать стихию здесь - значит обречь себя и своих собратьев на гибель среди снегов. Таковы законы суровых земель, что именуются “Вершиной Мира”. И этот выносливый народ с благородным сердцем знает цену жизни в негостеприимных пустошах Нордскола.

В разных уголках материка, что и поныне хранит в себе следы страшной трагедии, шаманы таунка ощущают вновь разгорающуюся ярость стихий - грядет Буря. Но это не каприз природы, нечто подобное уже было несколько лет назад - но какую форму теперь обретут эти силы?

[spr=‘Пролог - Концентрация’]

_Буря плакала, как дитя.
Черепороги тесно прижались друг к другу, чтобы согреться - толстые косматые шкуры могли защитить их от непогоды и пострашнее. Они встали вокруг своих продрогших и жалобно блеющих телят. Их огромные рога, венчавшие головы, припали к промерзшей земле, глаза были закрыты, чтобы их не запорошил яростно хлеставший снег. Им было холодно даже от собственного дыхания, но они стояли и терпели.

… В своих берлогах волки, в уютной стае, и медведи, в гордом одиночестве, пережидали буран. Как бы ни был силен их голод, они не решались выйти наружу, пока рыдающий ветер не прекратит свой стон, а слепящий снег не утихнет…

… Плач ветра и снега разрастался, как туман, - глубокий рев, хоть и без слов, но полный смысла; песня множества голосов. Бой барабанов, грохот и топот сливались в дикий бессловесный зов. Гнев ветра обходил стороной деревушку таунка благодаря столбам, обтянутым мехом. Кривые крыши гнулись вовнутрь, как будто не повинуясь этой суровой земле, но дома стояли крепко.

Сквозь шум древнего ритуала был слышен вой ветра. Танцор, шаман, сделал неровный шаг и ударился копытом. Он оправился и продолжил. Концентрация. Все дело было в ней. Она была упряжкой для стихий, ею они подчиняли их; только благодаря концентрации его народ выживал в этой жестокой и беспощадной земле.

Пока он танцевал, шерсть его намокла и потемнела от пота. Он закрыл свои карие глаза и начал снова отстукивать копытами сложный ритм. Голова откинулась назад, короткие рожки рассекли воздух, хвост дернулся. Рядом с ним танцевали остальные, их тела пылали жаром. Невзирая на снег и ветер, дующий из отдушины на крыше, ярко горел костер, и от него с этим жаром в доме было тепло и уютно.
Они прекрасно понимали, что творится снаружи. Они не могли повелевать этими ветрами и снегом как раньше… Но они могли танцевать, пировать и смеяться вопреки всему. Они таунка; они все переживут._

_ отрывок  из книги “Артас: Возвышение короля” _

764ff4527c122e9b13c95d0fcf0df248.jpg

[/spr]

[spr=‘Для желающих присоединиться’]

На момент старта сюжета имеются два свободных места.

В первую очередь он рассчитан на тауренов, но и остальные представители Орды могут принять в нем участие при логичном объяснении их путешествия в Нордскол. События сюжета происходят после осады Оргриммара, незадолго до открытия Темного Портала и нападения Железной Орды.

Возможные боевки будут проводиться через “/roll”.

Дни и время отыгрышей будут оговорены позже.

Всевозможные Мэри Сью и иже с ними не приветствуются. Все вопросы направлять Kellah в Дискорде ES

Ну и запасаемся теплыми вещами!
1e3b888e64f3e02bac34d2b735cc5434.jpg

[/spr]

[spr=‘Справочная информация’]Доподлинно известно, что у тауренов, таунка и яунголов общие предки. И хотя каждый из этих народов избрал свой путь, общие черты нет-нет да и прослеживаются в каждом из них. 

Более подробно о происхождении их можно ознакомиться тут

[/spr]


#2

Желающие по прежнему могут присоединиться к нам. Тауренами :slight_smile:

[spr=‘День первый - Все пути ведут в…’]В Лагере Заиндевелого копыта, что притулился у подножия гор, отделяющих земли Фьорда от Седых холмов, царило оживление. Близился час, когда северные таурены отправятся в путь, и все от мала до велика занимались сборами.

Одна из таунка оставалась безучастной к происходящему - неспешно, но твердо ступая по покрытой снегом тропинке, она шагала к шатру, где уставшего путника всегда накормят горячей похлебкой и дадут кров на время. Рогатой лишь предстояло отправиться в путь, но тропа ее была иная, нежели у племени, где она жила до этого дня. Подойдя к шатру, она заметила прикорнувшего у заснеженных саней сородича, но настроения общаться с кем бы то ни было особо не было и она молча зашла внутрь.

Под пологом шатра ее встретил Бори Зимний Тотем, пожилой, но еще достаточно крепкий таунка, чья песочного цвета шкура уже была тронута первой сединой.

  • Вот, тут тебе хватит на несколько дней припасов, если будешь их беречь. - без лишних слов рогатый протянул вошедшей увесистый сверток, словно бы только и ждал ее прихода.

  • Не нравится мне эта затея… - вздохнул он. - Но кто я такой, чтобы говорить против Ведунов.

Такоми, так звали собеседницу Бори, с благодарностью приняла сверток и попыталась заверить старика, что все будет хорошо. Получилось это не очень убедительно - она и сама не знала, чем закончится этот ее поход, больше походивший на изгнание. Не без труда уместив провиант в дорожную суму, рогатая попрощалась и вышла на морозный воздух. Снег под копытами весело заскрипел, а она боролась с желанием скрипеть зубами от досады…

Но нечто крупное и косматое привлекло ее внимание - вдалеке около ворот стоял навьюченный нехитрым скарбом мамонт. Его наездник, тоже таунка, как раз привязывал (что само по себе выглядело несколько… наивно - при желании зверюга мог легко пошатать частокол, окружавший деревню) поводья у ограды. Затем путник шагнул в ворота, обронив пару фраз стоявшим там Храбрецам, и уверенно направился в сторону Такоми.

  • Ишнеало пора, отроковица, - промолвил Трам - истинно ли это, что лагерь сей зовется оплотом Заиндевевшего копыта?

  • Оплот, не оплот, но лагерь, да, - оторвав взгляд от зверя, ответила Такоми.

  • А, Такоми! Ты уже нас покидаешь? - с легкой насмешкой спросила мимо проходящая таунка

  • Покидаю. Но вернусь со снегом, так что сильно не радуйся, Маха - в тон ей ответила девушка.

Охотник с легким недоумением взглянул на дерзкую таунка. Та фыркнула и поспешила прочь, в то время как Такоми лишь вздохнула, взглянув ей вслед.

  • Скажи, о юная - где я могу найти мужа, именуемого Ахотом?
  • Где-то тут наверняка бродит, вещи собирает - скоро все двинутся дальше, снега уходят. - ответила Такоми.

Трам кивнул на сверток:

  • Гляжу, и ты готова ступить тропой первого снега?

Такоми поморщилась.

  • Скоро узнаю - готова ли. Зверюга твой заборчик нам не снесет? - девушка кивнула в сторону мамонта.

Трам усмехнулся.

  • Будь сильной и ты вернешься. А Кор мой никому не помешает, вот гляди. - неторопливо указал на шерстяную тушу охотник. И правда, мамонт уже улегся на колени, словно уменьшившись в размерах вдвое. Такоми невольно улыбнулась.
    Куваул тем временем проснулся и принялся счищать налипший снег с саней, чутким ухом прислушиваясь к разговору. Кивнув Такоми, путник покосился на таунка, уже несколько минут упорно очищающего совершенно чистый полоз саней и ступил под кров таверны.

  • В далекий путь собралась? - поинтересовался вдруг у замешкавшейся юной посланницы Куваул, придирчиво осматривая результат работы.
  • А? Да, не близкий - рассеянно ответила та.
  • Тропы снежные далеко вьются, - задумчиво пробормотал рогатый. - Коль скоро добраться хочешь, проводника искать иль вестника нужно. Им тропы перевалов известны.
  • Где ж сейчас отыщешь проводников? Все со снегом уходят. Да и любой проводник бед на свои рога накликает, если пойдет со мной
  • Сыскать то можно охочих - нужно лишь оглядеться, - с усмешкой произнес рогатый. - Моё имя Куваул. Вестей как Орда ушла не много - вот и засиделся.Тропы отдельные ведомы мне. Надумаешь идти - подскажу путь короче да проще. А бедами оставшихся в снегах южан пугать можешь, - твердо кивнул вестник.
  • Спасибо за предложение. Помощь мне и правда не помешает. - чуть тише добавила белошкурая, оглядевшись по сторонам.

Куваул с легким недоумением взглянул на белошкурую собеседницу - ищет уши посторонние. Какая секретность! Куваул как мог скрывал невесть откуда закравшуюся усмешку.

Охотник расправился с похлебкой и теперь сидел, наслаждаясь теплом костра. Порыв северного ветерка внезапно ворвался внутрь шатра заставив затрепетать полог и донеся до Трама конец фразы белошкурой тауренки и он зябко повел плечами. Чего бы девица не задумала - это явно не будет легкой прогулкой по тундре весной…

  • Тогда встретимся на северной дороге, что ведет в сторону Седых холмов. Я буду там, когда Ан’ше не пройдет и половины пути. - протараторила Такоми и поспешно удалилась, не оборачиваясь и ни с кем не заговаривая.
  • Что ж, быть по твоему, - кивнул серошкурый.
    ***

Такоми, одетая в дорожную одежду, стояла чуть в стороне от дороги, кутаясь в подбитый мехом ледорогого козла плащ. Зоркие глаза ее заприметили вестника еще задолго до его приближения и она вновь с трудом подавила в себе желание уйти вперед, без сопровождения. Не правильно это, нельзя ей было соглашаться на попутчика - слишком непредсказуемо было ее путешествие. Готова ли она взять на себя ответственность за чужую жизнь? Не было у нее ответа. Но она стояла, уткнувшись щекой в теплый мех капюшона и с силой сжимая в руке маленький резной тотем из рога.

Не один Куваул приближался к ней - мамонт неторопливо ступал по тропе, оставляя на свежем снегу хорошо различимые следы, а в седле на его спине сидел Трам и напевал нехитрую песенку, подслушанную у братьев с жаркого юга. Ахот, на которого он надеялся, ничего не смог подсказать охотнику о цели его путешествия и задерживаться в деревне не имело никакого смысла. Таунка вздохнул - он снова в пути и куда он его приведет одним снегам ведомо.

Куваул, приближаясь к обозначенному месту встречи, поглядывал по сторонам. Тяжелый шаг клыкастого исполина его нисколько не интересовал. Углядев белошкурую знакомую вдали, следопыт ускорил шаг.

  • Рада снова тебя видеть, - произнесла Такоми.
  • Как и намечала - пол пальца до средины пути Ан’ше, - взглянув на сияющий холодный диск отозвался следопыт.
  • Нам нужно добраться до Уанквы, а затем идти на север. Далеко на север…

Поравнявшись с развилкой, Трам с удивлением заметил знакомых рогатых сородичей. Кивнув с высоты мамонта девушке, охотник повернул на север и снова замурлыкал походную песенку себе под нос.

  • Мне чудится, будто тесновато стало в тундре - покосившись на Трам, пробормотала Такоми. - Подождем немного.

  • До Уанквы путь недолог. Вот на сколько на север дальше помню… стойбищ уцелевших там нет, - снегоход отчего-то раздраженно дернул хвостом при упоминании пути на север.

  • Стойбища нам не понадобятся. На себя придется надеяться. Только на себя и удачу. Идем. - сказала девушка и вышла на дорогу.

Когда путники скрылись из виду, вниз спикировала ворона, дремавшая на одном из деревьев. Приземлившись на вытоптанный копытами снег, она попробовала поклевать резную фигурку, что лежала на земле. После нескольких неудачных попыток она потеряла всякий интерес к найденному трофею и улетела прочь, раздраженно каркнув напоследок.
[/spr]


#5

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

[spr=‘День второй - У кого лоб крепче?’]

Таунка уверенно шагали накатанным трактом, что вился меж холмов, уводя путников на север.

Такоми: -  Так почему ты не отправился со всеми?

Куваул: -  Так вестник и оставшимся нужен. Уйди я - кто побежит? Вот и задержался, - пожав плечами отозвался снегоход.

Куваул: -  А тут любопытное ухо разговор уловило - вот и не сдержался. Ушел с последними снегами, - улыбнулся вдруг рогатый.

Куваул: -  Такоми. Ведь так имя твое? Верно?

Такоми кивнула

Такоми: -  А ты Куваул?

Куваул: -  Зови так, да.

Такоми: -  Как далеко на север ты уходил, Куваул?

Постепенно дорога пошла под уклон и перед северными тауренами раскинулись Седые холмы. В низине меж вековых елей стоял лагерь разумных медведей, фурболгов, как звали их южане.

Куваул: -  Исходил Горы Гроз до глубокого ущелья. Но у ущелий жизни нет - неживые одни. К чему так торопиться туда?

Такоми: -  Торопиться может и не стоит, а то потом рогов не соберешь.

Куваул: -  Путь до Уанквы не долог будет. Иди по тракту - пройти мимо трудно. Вот дальше труднее путь будет.

Такоми: -  В Уанкве мы не задержимся.

Чуть вдали мелькнули силуэты охотников из Красного Клыка, но сунуться к таунка они не решились, лишь издали наблюдали за путниками.

Снега отступили и Такоми с видимым удовольствием зашагала по земле, в то время как Куваул по привычке поглядывал по сторонам.

Такоми: -  Как он путешествует на этом звере? Тот охотник, что у нас в деревне был.

Куваул: -  Звере? Ты про мамонта? Так их ещё южане оседлали. Радовались все, - недовольно ответил Куваул.

Куваул: -  Отчего Маха так недовольна была? Вывести её из себя - задача не из простых, - усмехнулся вдруг бегущий снегами.

Такоми: -  Наоборот, она радовалась, что я ухожу

Такоми: -  Я готова поспорить на свой рог, что она многое отдаст, чтобы я не возвращалась.

Такоми: -  Чего это они тут? - пробормотала Такоми, глядя на столпившихся сородичей.

Куваул: -  Так дальше, на подъеме, старый лагерь стоит. Его другие с юга заложили, - почесав затылок произнес проводник. - Уж не припомню как называли себя. Не подпускают вестников близко.

– Попутного ветра вам, - обратился один из таунка к путникам

Из деревни прислали подмогу? - с надеждой спросил он, глядя больше на шаманку.

Куваул: -  Подмогу? О чем это вы? - навострил уши рогатый.

– Да, подмогу! - нервно вмешалась женщина. - Мы третий день ждем… Эти… эти голокожие, они напали на нас и утащили весь провиант! И это сейчас, когда снега уходят!

Куваул: -  Вестника не было на Заставе, - задумчиво пробормотал в ответ, - Я бы углядел. Так что стряслось то?

Такоми растерянно ответила:

Такоми: -  Нет, нас никто специально не присылал…

Куваул: -  Давно то стряслось?

– Два солнца назад - всхлипнула женщина.

Куваул: -  Такоми, Уанква на той стороне озера. По берегу тропа будет - не ошибешься.

Такоми: -  Ты же не сунешься туда один?

Куваул: -  Я пройдусь до… голокожих… Не не так они себя прозывали. Совсем не так, - тряхнув головой продолжал серошкурый. - Нет. Не сунусь. Только погляжу. - сойдя с тракта, следопыт уверенно зашагал к зарослям разросшегося можжевельника.

На вершину холма, куда указали пострадавшие, вела извилистая тропа. Куваул продолжал шагать среди деревьев к лагерю Альянса на склоне. По возможности старался не шуметь, на сколько это было вообще возможно для таунка…

В лагере кипела жизнь. Тут и там сновали голокожие, что-то перетаскивали, спорили друг с другом, смеялись - им явно было спокойно тут, среди холмов.

Едва показались строения лагеря, вестник укрылся среди зарослей. И решил осмотреться но даже самый неопытный взгляд мог увидеть среди них стражников, что со скучающим видом бродили по периметру. Куваул помянув крепким словцом чужаков, что слышал в лагере зеленокожего народа,  

и отправился обратно к развилке. Вдруг со стороны лагеря раздался вой - псы, которых держали тут как охранных, подняли тревогу,  и охранники стряхнули с себя сонное оцепенение и начали вглядываться в заросли. Рогатый поторопился убраться подальше от лагеря. Таиться таунка среди зелени не имело смысла. Охоту он не любил, а еще меньше любил когда охотились на него.

Внезапно вокруг шеи осторожно пробирающегося через густые кусты таунка обвилось что-то толстое и шерстяное. Следопыта подняло в воздух и несколько раз встряхнуло, все это сопровождалось сдавленным шипением:

Трам: -  Кто ты, мелкий сукин сын, и что ты тут забыл? - Трам сверлил недобрым взглядом повисшего перед мордой мамонта таунка.

Куваул, извиваясь словно уж в петле, пытался освободиться одной рукой и дотянуться до копья другой. От внимания Такоми не ускользнула завязавшаяся потасовка - она как раз только приметила недавнего знакомца.

Такоми: -  Вы решили тут всех на уши поставить? - чуть более гневно, чем она сама рассчитывала, прошипела рогатая, приближаясь к сородичам.

Трам тем временем уже поднял свое ружье и прицелился в переносицу таунка.

Трам: -  Сейчас Кор тебя опустит, но постарайся не шуметь. Не делай глупых и резких движений, - тихо сказал охотник. - Мне очень не хочется лишних забот, но мне нужны ответы: - зачем ты ходил к человеческому лагерю и почему я должен тебе поверить?

Мамонт аккуратно вернул Куваула на твердь земную, а тот, едва оказавшись на земле, выхватил копье и направил острие на наездника. Вдруг сильный порыв ветра пронесся среди деревьев, заставляя отшатнуться друг от друга сцепившихся рогатых. Куваулу, оказавшемуся на твердой земле, только и оставалось что жадно вдыхать воздух да злобно косится то на мамонта, то на его наездника. Трам по прежнему держал на прицеле оппонента.

Куваул: -  Погоди, я тебя уже видел на Заставе, - едва отдышавшись, смог произнести таунка.

Трам: -  Да, я помню тебя. Твои длинные уши слушали чужие разговоры, а теперь ты здесь, у лагеря Альянса. Постарайся быть убедительнее.

Широкое дуло охотничьего ружья по прежнему смотрело в переносицу таунка, не дрогнув ни на мгновение

Такоми: -  А что ты тут делал, в кустах, у этого лагеря? За нас могут поручиться наши сородичи, что стоят внизу. А кто поручится за тебя? - выпалила Такоми, держа наготове один из тотемов.

Куваул: -  Вот. Они так себя и называли, как в земли пришли эти, - кивнул Куваул, взглянув на шаманку. - Что делал? Припас Заиндевелых искал. Да, а что ты ту позабыл?

Вой собак все приближался.

Трам: -   За меня может сказать Кренна из Крепости Завоевателей, что по пути сюда. Дело Орды выполняю в этих краях, - сумрачно промолвил таунка. Трам убрал ружье за спину и спрыгнул с мамонта.- Ведите к сородичам.

Куваул: -  Дела южан подождут - собаки близко. Идем.

Трам обернулся и щедро сыпанул какого-то порошка на примятые мамонтом кусты. Затем охотник последовал за остальными таунка вниз к дороге.

Такоми раздраженно фыркнула и убрала тотем в сумку

Путник из Лагеря Заиндевевшего Копыта: Ну что, удалось что-то узнать?

Такоми: -  Угу. Например, что твердолобость у таунка - это не россказни бабок.

Куваул: -  Южане, что Альянсом себя зовут лагерем осели. Носили что-то меж шатров дерева. И… Они ведают, про нас. Собак я всполошил, - покосившись на ордынца, отозвался таунка.

Путник из Лагеря Заиндевевшего Копыта: - Да говорил я, что нече тут торчать. Время только теряем…

Такоми: -  Нам очень жаль - пожала плечами девушка. - Но лезть туда - самое глупое, что можно придумать в нашей ситуации

Трам: -   Кто вы и какая нужда привела вас в это место - обратился охотник к группе таунка

Путник из Лагеря Заиндевевшего Копыта: - Не нужда, товары мы везли в Уанква - пробурчал путник

Куваул задумчиво взглянул сперва на спокойные воды озерца, затем на возвышающийся склон.

Такоми: -  Нам пора.

Трам: -  Эти двое путников шли с вами?

Куваул: -  Но… Может… Я попробую увести их за собою. Лагерь все не бросят, но их меньше станет, - произнес Куваул. - Копытом быстрый - должен успеть. К скалам троллей уведу. Клыкастые не любят этих… голокожих.

Путник из Лагеря Заиндевевшего Копыта: - Нет, не с нами.

Трам напрягся.

Такоми: -  Ты думаешь, что их тюки лежат нетронутые в кучке?

Куваул: -  Не оставлять же южанам добычи. Пока тропами увожу, вы в Уанкве смельчаков найдете да припас уцелевший вернете.

Такоми: -  Я не буду ждать, пока вы скачете тут по холмам. У меня слишком мало времени. Воля твоя и тропа твоя. Я пойду своей дорогой

Куваул: -  Время, - раздраженно ударил копытом пыльный тракт вестник. - Такоми, твой путь все равно в Уанкве лежит. Сможешь ли ты в глаза взглянуть старейшине, донеся весть о случившемся?

Такоми: -  Смогу. - спокойно ответила девушка - Хороший следопыт - живой следопыт. Если ты умрешь ради шмотья, толку от тебя не будет. Снега уходят

Куваул: -  А ты ордынец, молчишь чего? Или ты теперь с голокожими заодно? - сурово взглянул на наездника Куваул.

Трам: - Сдается мне, не тот ты, за кого пытаешься себя выдать - ответил Трам. - На верную смерть не идут ради припаса, даже здесь. Но знай, коль попытаешься уйти - пуля моя быстрее будет. Девушка права, нужно поспешать в лагерь.

Куваул только раздраженно тряхнул густой гривой, не проронив ни слова. Трам погладил приклад ружья, а мамонт переступил с ноги на ногу и шумно вздохнул, не сводя взгляда с Куваула. Такоми молча развернулась и пошла в сторону виднеющегося лагеря. Трам качнул ружьем, приглашая таунка проследовать за белошкурой. Взглянув на возвышающийся склон, вестник таунка мерно зашагал по тракту, что вел к Уанкве - поселению таунка Седых Холмов.

Такоми: -  Мне нужно тут кое кого найти и мы сразу отправляемся дальше, - обратилась к Куваулу шаманка. Куваул кивнул в ответ, проводя взглядом шаманку. Трам привязал мамонта к ограждению лагеря и принялся ухаживать за ним, не прекращая искоса следить за подозрительным таунка. Пользуясь моментом, вестник осмотрелся и уверенно зашагал к жарко пылающему костру.

Куваул: -  Вождь, мое имя Куваул. У меня вести для ушей твоих, - склонив голову, произнес вестник.

Тормак Бывалый: Мои уши слушают, Куваул - пробасил Тормак

Куваул: -  Старый лагерь Альянса снова обитаем у твоего лагеря. Голокожие осели в нем и промышляют на тракте, - подняв взгляд произнес снегоход. - Они подготовлены и, думаю, ждут как Уанква опустеет. Говорю за Заиндевелых, что у развилки озерной остались.

Тормак Бывалый: Мы не оставим здесь ничего ценного. Пусть приходят. Но они не сунутся сюда.

Куваул: -  Значит, я могу идти дальше, Вождь, - кивнул таунка, отступая на шаг от костра.

Тормак Бывалый: Ступай

Куваул склонив голову, направился к возвышающемуся у ограды мамонту.

[/spr]